— версия для печати

И вот некто из сынов Израиля пришёл и подвёл к братьям своим мидьянитянку пред глазами Моисея и пред глазами всей общины сынов Израиля, а они плакали у шатра соборного. И увидел это Пинхас, сын Элазара, сына Аарона… и взял копьё в руку свою… и пронзил обоих их, израильтянина и женщину

Числа, 25:6-8

В главе Шелах мы писали, что человеку, принявшему законы Торы, запрещено выяснять и исследовать, действительно ли Тора – учение Божие. В главе Корах мы показали, что того, кто «посвящён Господу», можно убить без дальнейших судебных разбирательств. В главе Хукат мы рассказали о том, что даже идолопоклонство не возбраняется, если оно разрешено Торой. Здесь же мы объясним, что согласно hалахе стих: «По образу Божию создал Он человека» (Бытие, 9:6) относится вовсе не ко всем людям на земле. Хорошо известна позиция рабби Шимона бар Йохая по этому вопросу: «Рабби Шимон бар Йохай говорил: Вы называетесь людьми, а язычники не называются людьми» (Йевамот, 61а).

Зимри, сын Салу, возжелал мидьянитянку и взял её при всём честном народе. Пинхас, Элазаров сын, взял копьё и убил обоих без суда и следствия. Мало того – его поступок не остался невознаграждённым: «И Господь сказал Моисею, говоря: Пинхас, сын Элазара, сына Аарона, священника, отвратил гнев Мой от сынов Израиля… посему скажи: вот, даю Я ему Мой завет мира» (Числа, 25:11-12). Неправильно, конечно, заниматься прилюдно блудодеянием – но смертная казнь? За что? Кому какой ущерб они причинили? Горе обществу, которое вот так, из одной жестокости, поступает подобным образом со своими членами. Более того: вот что написал уже в наше время верховный раввин Израиля, рав Герцог, когда его спросили, не стоит ли обратить в еврейство нееврейку, сочетавшуюся гражданским браком с коhеном: «В данном случае это явное прилюдное нарушение, когда ревнители Божьи вправе убить его, ибо публичность была обеспечена гражданским браком, коим они сочетались за границей» (Эйхаль Ицхак, Эвен hа-Эзер, ч. 1, гл. 19). В наше просвещённое время, в правовом государстве, главный раввин в письменном виде провоцирует убийство! На основе сказанного в святой Торе он пишет, что еврея, женившегося на гойке, можно убить на улице, как собаку – без суда, без свидетелей, без предупреждения.

И если мы не наблюдаем, чтобы благочестивые евреи поступали так в быту, то это оттого, что среди нас нет таких одержимых фанатиков, как охваченный злобой ревнитель Пинхас – хотя, конечно, никто не поручится, что такой человек не появится в ближайшем будущем и не начнёт убивать. Уже не раз случалось, что людей убивали на почве религиозного фанатизма, в чём мы совсем недавно имели возможность убедиться.

Ревнители вправе убить не только женившегося на нееврейке, но и того, кто женился на еврейке, если та не соблюдает Тору, ибо тем самым она низводит себя до статуса гойки – и тогда ревнитель может убить её мужа! Вот что пишет рав Овадия Йосеф в книге Ябиа Омер, ч. 3, Эвен hа-Эзер, гл. 21: «Более того: я считаю, что даже если свидетели покажут, что на момент свадьбы ни муж, ни жена не соблюдали законов Торы, а уж потом его постигло просветление и он потребовал от жены, чтобы она прекратила нарушение заповедей Пятикнижия Моисеева и правил иудейской веры… с ней можно развестись, не выплачивая положенного ей брачным контрактом… И в любом случае очевидно… если она открыто нарушает законы субботы или ест некошерное, дабы гневить небеса – нельзя и представить себе большей нарушительницы; она – совершенная язычница, и согласно мнению отдельных комментаторов, её муж как будто берёт гойку, и ревнители вправе убить его»! Так пишет бывший верховный раввин Израиля, чья зарплата приходит из кармана налогоплательщиц – тех самых женщин, которые нарушают субботу и которых он, вместе с их мужьями, приговаривает к смерти и потере положенного по контракту. Хорошо, наверное, живётся этому славному раввину, умудрившемуся отсидеть своё на двух стульях.

Надобно заметить, что «право ревнителей убить» без суда и следствия того, кто берёт нееврейку или вероотступницу, действительно только на момент нарушения, но зато «вероотступника» можно и нужно убить когда и где угодно, как пишет Маймонид в Законах об убийствах, гл. 4, з. 10: «Нам заповедано убивать неверных – тех, кто отступился от Торы и еврейских пророчеств. Если есть возможность, такого человека нужно зарезать публично, а если нет, следует хитростью подстроить его смерть. Так, если видишь, что он упал в глубокую яму, а из ямы торчит лестница, её надо забрать и сказать ему: ‘Мне необходимо срочно снять моего маленького сынишку с крыши. Обожди чуть-чуть, я сейчас верну лестницу’; вот как это делается». Это уже не просто поощряемое Торой убийство, а какие-то козни и интриги Мадридского двора, задача которых – свести в гроб ни в чём неповинного человека. В чём он виноват? В том, что думает не так, как другие? В том, что не верит в небесное происхождение Торы? И что с того? Да пусть верит во что ему нравится. Неужели кто-то ещё думает, что людей можно заставить верить, угрожая им расправой? Разве так заступаются за веру?

В последнее время раввины и законодатели hалахи начали всерьёз опасаться, что кому-нибудь придёт в голову исполнить эту достойную заповедь. Поэтому Хазон Иш пишет в Йоре Деа, Законы забоя скота, гл. 2, п. 16: «Мне представляется, что закон о том, что его (неверного) надо свести со свету, был применим только в те времена, когда Божественное провидение было открыто и явно: когда чудеса встречались на каждом шагу, глас Господень обращался к людям с небес, а праведников очевиднейшим образом оберегало Небо; безбожие в те времена было явлением особенно извращённым, ибо безбожники сводили свои страсти к похоти и беззаконию, и уничтожение злодеев служило миру защитой, поскольку все знали, что отвращение народа от веры влечёт за собой ужасные наказания – мор, войны, голод и другие бедствия. Сейчас же, когда лик сияния Божественной святости сокрыт ото всех, устранение грешников не решает существующих проблем, а, наоборот, создаёт дополнительные – ибо в глазах населения выглядит бесчинством и насилием, Боже спаси и помилуй. Елику же все наши старания направлены на то, чтобы исправить создавшееся положение, нам надлежит лаской и радушием привечать их, возвращая в лоно родной религии – там, где это в наших силах».

На этой цитате стоит задержаться. Во-первых, в эпоху пророков евреи действительно грешили перед Господом, при царе Менассии они забыли Тору, а при Эзре нарушали субботу и женились на женщинах иной крови, но во всём этом трудно усмотреть нечто «особенно извращённое» – какое-то явление, качественно отличающееся от происходящего во все времена. Во-вторых, Хазон Иш, утверждая, что в наши дни не следует позволять убийства, попросту изменил hалаху на основании изменений, которые претерпели нравы. Это – как раз то, что мы имеем в виду, когда говорим, что мудрецы устанавливают законы в соответствии с духом времени; иногда они говорят, что изменение положения вещей не влечёт за собой изменений в hалахе, иногда – что влечёт (см. Выпуск №8). Особенно интригует то, что Хазон Иш не довёл своё постановление о ласке и радушии до логического завершения; хотя он и разрешил не убивать тех, кто не соблюдает субботу, но во всём, что касается забоя скота или «вина возлияний», они ничем не отличаются от идолопоклонников. Интересно, почему в этих случаях Хазон Иш не задумался о радушии и ласке, с которыми должно привечать нарушителей. Радушие, не позволяющее выпить вина с евреем, – очень своеобразное радушие.

Убивать можно не только вероотступников и язычников, но и простых неевреев, даже тех, кто соблюдает заповеди сыновей Ноевых. Вот что пишет прямым текстом Шулхан Арух в Законах субботы, гл. 330, п. 2 : «В субботу нельзя принимать роды у нееврейки». Тут оказывается, что спасение жизни важнее субботы, только если это жизнь человека, который соблюдает субботу. А как же остальные? А пусть подохнут! Мишна Берура в той же главе прямо-таки вопиет против поведения врачей: «Сегодня врачи – даже самые благочестивые – совершенно не соблюдают этого закона; из субботы в субботу они преодолевают немалые расстояния ради лечения идолопоклонников… которые совершенно не соблюдают субботы, Господи помилуй». Они наверняка заслуживают смерти, потому что спасти еврея, конечно, можно и даже нужно – но нееврей?! Он и человеком-то не считается! (Обратите внимание: здесь совершенно не имеется в виду, что эти пациенты по-настоящему поклоняются идолам, как было принято когда-то. Речь идёт о нееврейских соседях Хафец Хаима, которых тот упорно продолжает звать идолопоклонниками из боязни, что неевреи поймут, что он пишет о них.)

И ведь вот до чего доходит; в книге Ябиа Омер, ч. 8, Орах Хаим, гл. 38, сказано: «Касаемо выдающегося врача-гоя, вельми любяшего еврейский народ, который врач немало евреев от смерти упас, а бедных евреев лечил бесплатно и безвозмездно; впоследствии оный врач приболел не на шутку посреди субботы, и тогда к нему вызвали некоего еврейского врача, чтобы отворить ему кровь. Буде же врач не пошёл к нему, это вызвало бы немалую ненависть (к евреям), и он сам примкнул бы к нашим угнетателям и воздал бы злом, отказываясь впредь лечить евреев… (далее автор позволяет в сложившейся ситуации нарушить субботу ради лечения врача-нееврея на том основании, что) поскольку в намерения еврейского врача входит исключительно соблюдение интересов больных евреев… это не есть нарушение запрета Торы». Все добрые дела и заслуги этого замечательного врача, нееврея, для hалахи не стоят выеденного яйца, а если его и можно спасать, то лишь в силу соображений мелочных и эгоистических. Еврейский врач не должен считать, что удостоился чести воздать хорошему человеку за сделанное им добро – нет, hалаха обязывает его иметь в виду «исключительно соблюдение интересов больных евреев». Ну, что на это можно сказать?

Нарушать субботу нельзя не только во спасение нееврея, но и ради всякого, кто сам не соблюдает субботу. Мишна Берура пишет в Законах субботы, гл. 329, п. 4: «Неблагочестивый еврей… если он грешит, дабы гневить небеса, его нельзя спасать даже в будни – и уж конечно, ради спасения его жизни нельзя нарушать субботу». Здесь, конечно, можно спросить: есть ведь немало религиозных, в том числе и ортодоксальных врачей, которые и в субботу работают в больнице и лечат как неевреев, так и нерелигиозных евреев, открыто нарушающих законы субботы. Этот вопрос приводит и рав Овадия Йосеф в книге Ябиа Омер, ч. 8, Орах Хаим, гл. 38: «Богобоязненные врачи, работающие в государственных больницах, часто спрашивают меня, можно ли им лечить в субботу тяжелобольных неевреев – даже если речь идёт о запрете Торы». Вот что он отвечает: «Видимо, в наше время речь идёт более чем о простой ненависти к евреям: если еврейские врачи не будут лечить в субботу гоев, то и гойские врачи, едва узнают об этом, перестанут лечить евреев. Таким образом, речь идёт уже о жизненной необходимости для самих евреев». Вот так. Ни тебе морали, ни элементарной человеческой порядочности, ни сострадания. Соображения пользы и личной выгоды. Можно было выразить это и так: «Лечить нееврея? В субботу? – Черта с два. Пусть помирает. Впрочем, если его смерть способна повредить евреям, то можно и вылечить».

Автор книги Циц Элиезер (рав Элиезер Иеhуда Вальденберг, р. 1917, бывший глава Иерусалимского Раввинского Суда) добавил к этому несколько штрихов в статье Мешиват Нафеш (ч. 8, гл. 15, п. 6): «Таким образом, существует хитрое решение вопроса о врачах, которых принятый повсеместно закон вынуждает лечить и гоев, из-за которых в субботу приходится нарушать даже запреты Торы; каждый раз, когда они оказывают медицинскую помощь тяжелобольным неевреям, им нужно всё время помнить, что они делают это не для того, чтобы излечить гоя, но ради самих себя – чтобы избежать сурового наказания – а также во имя всего еврейского народа… и в таком случае, здесь имеет место нарушение не запрета Торы, а постановления мудрецов». На том же основании он разрешает лечить и нерелигиозных евреев: «Из вышесказанного проистекает общее разрешение оказывать в субботу медицинскую помощь – в нынешней ситуации, посланной нам за все наши грехи – и вероотступникам, публично нарушающим законы субботы… так как если религиозный врач откажет больному в уходе, нерелигиозные врачи ответят нам тем же… что чревато нешуточной опасностью».

Итак, отчего разрешается спасать в субботу человека нерелигиозного? – Лишь оттого, что в противном случае нерелигиозные врачи могут отплатить той же монетой! Автор Циц Элиезер может спать спокойно: у нерелигиозных врачей есть представление о чести и порядочности, им и в голову не придёт отказать больному в уходе, независимо от причины. Отныне продолжатели дела Циц Элиезер могут постановить, что религиозным врачам запрещается впредь оказывать помощь нерелигиозным больным, если эта помощь требует нарушения законов субботы – это не повлечёт никаких мер по отношению к их общине; им придётся иметь дело только с собственной совестью.

Вот во что превратилось слово Господне, согласно которому человек был создан «по образу и подобию Божиему». «Человек», говорит hалаха, – это только еврей, соблюдающий заповеди Торы. И это – подход иудаизма? Из населения в несколько миллиардов лишь около полутора миллионов – люди, а остальные – просто животные, скоты бесправные? И всё, что сказано в Торе о правильных человеческих отношениях, относится только к отношениям с теми, кто соблюдает Тору и её законы?

В качестве ответа мы приводим выдержку из Агаhот Маймонийот к Законам о мнениях, гл. 6, з. 3: «Каждый должен любить любого еврея (а не гоя) как самого себя, ибо сказано: ‘Возлюби ближнего твоего, как самого себя’. Всё это – именно в том случае, когда он твой ближний по Торе и заповедям. Если же он – грешник, ко всем воззваниям равнодушный, то его заповедано ненавидеть, ибо сказано: ‘Страх пред Господом – ненавидеть зло’ (Притчи, 8:13), а также: ‘Ведь ненавидящих Тебя, Господи, ненавижу я’ (Псалмы, 139:21)».

Прямо так и сказано: заповедано ненавидеть! Как у него только рука повернулась такое написать?

0